В этом разделе я расскажу о некоторых сотрудниках одела, с которыми мне пришлось работать.

Первым моим наставником при переходе на инженерную должность был отставной майор Зельдис М.Е. Мы работали в параллельных отделах, одно время он был моим начальником, о чем я упоминал выше, работал он инженером, когда я был начальником отдела. Это был грамотный инженер. Он никогда не оставался работать после конца рабочего дня – всю работу он успевал выполнять в рабочее время. Семейная жизнь у него была своеобразной. Женившись в зрелом возрасте на десятикласснице, он дал ей возможность окончить какой-то киношный институт. Работая с киношниками, она его оставила и уехала с молодым мужем в Израиль, поделив детей. Последнее время он работал мастером по лифтам.

В техническом отделе ремонтной базы продолжительное время работали два инженера-технолога: Герастор Ю.М. и Рязанцев В.Б. Оба они работали продолжительное время, и свое дело знали отлично. При составлении месячного плана Герсатор Ю.М. следил, чтобы ему и Рязанцеву В.Б. работы были запланированы по трудоемкости равноценными. На торцевой стене помещения располагался большой шкаф со старыми технологиями. Герсатор Ю.М. вспоминает, где находятся технологические карты на подобные работы, достает эту технологическую карту, и выполняет свое задание «по образу и подобию». Его однокашники: Бородин, директор ЗИЛа и другие, занимали большие должности. Ему не один раз предлагали занять должность начальника отдела, но он отказывался. Рязанцев В.Б. над своим заданием корпел целый месяц, начиная свою работу с нуля. Не одного бездельника он сделал инженером. К нему обращались за помощью, и он многим выполнял графические работы для курсовой или для диплома

Работал в отделе молодой инженер Олег Титаренко. Он был способным инженером. Дядя у него был адмиралом и, чувствовалось, помогал ему. В те времена с приобретением автомобиля была проблема, и он решил изготовить его сам. Он использовал мотоциклетные агрегаты, кузов лепил из стеклоткани и эпоксидной смолы. Автомобиль он смастерил, но на учет поставить его не смог. Решил его продать. Дал объявление в газете, и указал телефон отдела. Один раз кто-то из молодых инженеров пошутил: такие достоинства приписал автомобилю, что этот покупатель пожелал посмотреть этот автомобиль. Ему дали адрес Олега. После этого случая Титаренко на звонки отвечал, что автомобиль продан, хотя он отправил его на дачу, где он, со временем, превратился в хлам.

Володя Кузнецов работал шофером и учился в институте на вечернем отделении. После окончания института он перешел на работу в отдел. Мы разрабатывали, изготавливали и испытывали диагностические стенды. И он в этой работе принимал активное участие, был автором одного изобретения. Опыт работы водителем и теоретическая подготовка в институте сделали его отличным специалистом. В это время начали в Москве внедряться станции технического обслуживания автомобилей. Его друг, начальник одной из станций, предложил ему перейти на его станцию. Вскоре он стал начальником этой станции. Он свое дело знал в совершенстве, поэтому клиентов у него было много. Эти клиенты сыграли с ним злую шутку. Многие заявлялись к нему с коньяком. Через некоторое время он так пристрастился к спиртному, что ему пришлось оставить работу, и он, по рассказам своих прежних друзей, стал у них попрошайничать, чтобы купить бутылку водки, ссылаясь на всякие небылицы.

После моего назначения начальником технического отдела базы, моим заместителем был Телешев Александр Александрович. При распределении обязанностей в отделе, он сказал, что он прирожденный конструктор, и заниматься учетом не сможет. Поэтому он занимался, наравне с другими инже нерами, конструкторской работой, кроме этого он ведал фотолабораторией и занимался общественной работой: он был заместителем председателя ДОСАФ. Он мог выполнить с высоким качеством любую, порученную ему работу, но для этого он должен сам захотеть ее выполнять. Если бы он не был избалован в детстве (его родители в годы революции занимали высокие посты), то, имея феноменальную память и другие природные положительные задатки, он бы достиг многого (или - наоборот). Когда же был образован филиал, то он стал начальником технического отдела филиала. Здесь ему пришлось забыть, что он «прирожденный конструктор», пришлось выполнять все работы, положенные отделу, с которыми он успешно справлялся.

После переезда в Москву из периферии пришел к нам на должность заместителя главного механика Шоломов Аркадий Никифорович, окончивший какой-то сельскохозяйственный институт. Это было с Хрущевские времена, потому ходили слухи, что специалистов сельского хозяйства будут направлять в село. Это очень беспокоило Аркадия. Я и главный инженер полковник Ревенко П.А. составили документы на поступление Шоломова в Автомобильно-дорожный институт. Пока он учился в институте, я его сильно не загружал. Поручал ему работы по ведению технической документации, по разработке отдельных деталей при модернизации и ремонте оборудования. После моего перехода в технический отдел – он стал главным механиком. Еще до ухода с отдела я стал замечать, что последнее время часто стали заглядывать в отдел тесть Аркадия и родственница мужа одной сотрудницы. Поработав немного начальником отдела, он стал искать себе работу в другом месте, из-за семейных неурядиц. В это время меня начали агитировать перейти на должность главного механика в Первый автокомбинат, директором которого был Краузе. Я на этом комбинате выполнял некоторые работы, и главный инженер меня знал. Но уходить с технического отдела в службу главного механика я не хотел, и я предложилим кандидатуру Шоломова. Спросил у Аркадия, об обещанной зарплате на новом месте. Когда он сообщил о зарплате на предстоящем месте работы, то я ему посоветовал перейти в Первый автокомбинат, где зарплата в полтора раза выше. Аркадий согласился, и стал главным механиком комбината.

Через полмесяца он мне позвонил: «Какую Вы мне посоветовали работу? Я здесь не сработаюсь». В службе главного механика мы занимались только оборудованием, а на новом месте ему пришлось заниматься и сантехническими работами. Его вызвал директор и дал ему взбучку за неоперативное устранение засоров. Через месяц, после первой получки, Аркадий притих. Зарплата была выше, чем та, о которой мы с ним говорили. Скоро он освоился на новом месте. Некоторых наших работников перетащил к себе. У внешне здорового мужчины было слабое сердце. Проработав десять лет в автокомбинате, он скоропостижно умер.

Когда я перешел на гражданскую службу, в коллективе, где я работал, кроме мужчин, работали женщины. В службе главного механика была одна женщина, которая занималась всей писарской работой по оборудованию Зоя Лаврентьевна Мороз. Никаких проблем с ней не было, в отличие от мужской составляющей отдела, среди которой были охотники до спиртного. Ее рекомендовал ее муж, работавший мастером гальванического цеха. Раньше она работала чертежницей у авиаконструктора Туполева, когда он был под арестом. Там, по ее рассказам, она испортила свое зрение, выполняя работы по копировке мелких деталей гидравлики самолетов. Я ее недавно встретил на улице. Это была уже старушка, но работу она не покидала. Сейчас она работает в регистратуре Сурдоцентра.

С переходом в технический отдел на инженерных должностях работали мужчины, должности техников занимали женщины. С мужчинами никаких проблем не было. Работали в конструкторской группе техники Марина и Лариса, одна симпатичнее другой. Работали они продолжительное время, поэтому свое дело они знали отлично. На семейном фронте у обеих не ладилось. Марина вышла замуж за женатого армянина, работавшего у нас водителем, родила дочь. Но скоро она ему надоела, и к нему возвратилась первая жена. Каждый день на работу Марина приходила в слезах. Хотя молва ходила по управлению о ее легкомыслии, я попросил начальника базы Межеумова Ф.М. помочь ей с жильем. Межеумов Ф.М. дал команду начальнику КЭС подобрать ей жилье. Ей дали десятиметровую комнату. Вскоре она вторично вышла замуж. Недавно она приходила к нам за справками и заходила ко мне. Она очень благодарила меня за мое ходатайство. После рождения двоих детей, им дали трехкомнатную квартиру. « А муж держит меня в руках, я уже стала не такой, какой была раньше, я довольна своей судьбой» - так она сказала о себе.

Лариса была замужем за слушателем военной академии. У нее был любовник, в звании полковника, который поспособствовал, чтобы Ларисиного мужа распределили после окончания академии на Дальний Восток. Этот полковник был женат, и для Ларисы выкраивал время. Наши окна выходили на Ходынскую улицу, и Лариса в назначенный день, с самого утра, поглядывала в окно, ждала его приезда на бежевого цвета «Москвиче». Один раз муж звонит с Дальнего Востока, а Лариса в этот день болела (может в полном здравии). Я ответил, что она болеет, после чего он спросил: «Как ведет себя Лариса?» Я ему ответил, что у меня к ней претензий нет: она хороший работник, и это действительно было так. Он мне сказал: «Я не о том спрашиваю, как дома у нее?» Я, хотя и кое-что знал, уклонился от ответа. Тогда он попросил переключить его на домашний телефон. Я по внутреннему телефону позвонил на телефонную станцию, и телефонистки сумели переключить линию на домашний телефон. На другой день Лариса вышла на работу и обратилась ко мне с большой обидой: почему я сказал, что она болеет, и зачем надо было переключать телефон. Они развелись. Недавно я встретил Ларису в поликлинике. Это была не та Лариса с большой копной волос на голове. Живет она одна, сын женился и уехал в другой город. «А мой, как стал генералом, не стал меня замечать» - жаловалась она. Это она о своем бывшем любовнике.

В отделе и в других службах работали молодые инженеры, в компании которых Лариса с Мариной иногда проводили вечера. Работал в хозяйственной службе один молодой человек (имени его не помню), учащийся консерватории (впоследствии он был солистом Кишиневского театра оперы и балета). На одном из таких вечеров Лариса и Марина его не поделили. На другой день был скандал. Какими только словами они не обзывали друг друга. Вспоминали грехи предков, лили грязь друг на друга. Я уже собирался одну из них отправить на завод за чертежами, чтобы время успокоило их. Но какое было мое удивление, когда на следующий день после ссоры, они начесывали друг другу свои прически.

Однажды ко мне подошла молодая симпатичная женщина, показала свой диплом техника, и сказала, что она хочет работать по специальности и перейти из диспетчерской в технический отдел. Я спросил у заместителя начальника базы по эксплуатации полковника Васильева В.А., не возражает ли он против перевода. Он без проволочек дал согласие на ее перевод. Чертежные работы и деталировку она выполняла нормально. Но скоро я заметил что-то странное в ее поведении. Она сама себе стала рассказывать, какая она красивая, обсуждала своих родственников, что у нее греческий нос. Однажды от работы отказалась. Я спросил у Васильева В.А., как она вела себя в диспетчерской. И Васильев В.А. мне сказал, чтобы я ее не очень загружал, что у нее не все в порядке со здоровьем. Я в месячный план включал ей мелкие работы, которые она быстро выполняла, а оставшееся время проводила с молодыми инженерами технического отдела ремонтной базы. В это время в техническом отделе ремонтной базы была вакансия техника, и она попросилась перейти туда. Я, как и Васильев В.А., о ее странностях ничего при переводе не сказал. Ей первое время нравилось работать с молодыми инженерами: сыном генерал-полкокника Лащенко и сыном начальника автобазы ЦК. Но вскоре она кого-то из них обозвала, на что те высказали ей все, что они успели в ней заметить. После этого ей стало плохо, ее отправили в психиатрическую больницу, после этого она в базу не возвратилась.

Мы часто по линии ВОИР встречались с руководством Мосавтолегтранса. Они создавали музей. Все автомобили, которые у них эксплуатировались, были, кроме автомобиля «ЗИС-110». Я знал, что у нас был такой автомобиль, который подлежал реализации, и посоветовал его у нас приобрести. После осмотра автомобиля руководством Мосавтолегтранса, оформление его передачи поручили ранее упоминавшемся Мерову М.М. После оформления документов, Миша мне сказал, что ему понравились в отделе женщины. Я его спросил, о ком идет речь, на что он сказал, что и блондинка и брюнетка хороши, но он предпочтение отдает блондинке. Это была жена майора Авилова, Нона. Однажды меня и начальника парка, где служил этот офицер, вызвали в партком и читали нам нотацию, чтобы мы правильно воспитывали своих подчиненных. Нона в шестнадцать лет родила дочь, позже она вышла замуж за Авилова, который устроил ее к нам на работу. В ходе разбирательства выяснилось, что в их семье был кошмар. Нона и ее повзрослевшая дочь в семье взяли верх. Авилов спал в прихожей. Вскоре он написал рапорт и перевелся служить на север. Через несколько месяцев мне понадобилось получить из технического отдела управления Мосавтолегтранс документы. Я послал туда Нону. Там она встретила Мишу. Через несколько дней Нона при моем обращении к ней вела себя неестественно, лицо ее стало краснеть. Миша мне при встрече сказал, что у Ноны дочь выше матери. Миша был в своем репертуаре, он там побывал. Обе эти дамы, блондинка Нона и брюнетка Валя, посматривали на замполита, у которого умерла жена, но он был недоступен.

У нас, как и во всей стране, были частые реорганизации. Одно время сократили базовскую службу главного механика, а работницу, которая вела учет оборудования, передали мне в отдел. Это была жена начальника отдела снабжения Кромского Р.И., Галина. До замужества Галина была мастером спорта, занимала призовые места на Всесоюзных соревнованиях. Отец Кромского был связан со службами КГБ. Связи остались и Кромский Р.И. хвалился этими связями. Хвалился, как он гонял милиционеров с помощью своих друзей из КГБ. Галина была второй его женой. Первую жену и сына он оставил. У них был сын, которого Галина очень любила. К жене Кромский относился жестоко, много пил. Она часто, приходя на работу, плакала, жаловалась подругам на мужа. Однажды, еще будучи в службе главного механика, она находилась в одной комнате с главным механиком Глобенко Я.А. и начальником курсов Ярошом М.И.. Эта комната находилась на отшибе, в другом корпусе, начальство туда не заходило. Они травили сальные анекдоты, строили виртуальные встречи, корче говоря: дурачились. На фотографии я сижу рядом с Ярошом М.И. и он рассказывает о своих похождениях. Я засмеялся, а фотограф заснял этот момент. Я намекнул Галине на разговор с Ярошом М.И. Она меня умоляла никому об этом не говорить. Она боялась, что слух дойдет до мужа. На похоронах Мироненко А.В. я встретил Кромского Р.И.. Я его узнал только по голосу. Лицо было обрюзгшее, нижняя губа свисала, весь он был в собачей шерсти. Галина, по словам подруг, с которыми она созванивается, завела коз и ухаживает за ними на даче.

Небольшой инцендент по переводу из парка в отдел Валентины. Перешла она не на очень спокойную должность. Ей необходимо было вести учет автомобилей, участвовать в приемке и передаче автомобилей, ставить автомобили на учет в ГАИ и снимать их с учета. До этого в парке она занималась этой работой, правда, в меньшем объеме, поэтому эту работу знала, да и в ГАИ ее знали. При ее переводе в отдел моя жена надулась и начала ставить мне ультиматум, чтобы я ее в отдел не брал. У нас был крупный разговор. Я сказал, чтобы она в производственные дела не вмешивалась. Лида некоторое время дулась, но вскоре смирилась. А Валентина была незамужняя и не пропускала удобного случая. Она ежегодно ездила в дома отдыха, а, по возвращению, хвалилась подругам о своих похождениях.

Один знакомый сотрудник базы попросил меня устроить его жену в вычислительный центр. Это была молодая смазливая девчонка. Однажды она поехала в Кисловодск в санаторий. Через некоторое время мне стал названивать молодой человек с просьбой подозвать ее к телефону. Она не хотела с ним разговаривать, и мне приходилось находить причины ее отсутствия. Она попросила отвадить его от нее. Однажды он вызвал меня в проходную. Сказал, что скоро будет возвращаться на Кавказ, и хотел ей что-то передать. Расспрашивал, не болеет ли она, где она, что с ней, что у него к ней серьезные намерения. Я ему сказал, что она работает на одном предприятии с мужем. Удивившись, он спросил: «А разве она замужем?» После этого он ушел. Ничего он ей не передал. Мужу, естественно, я об этом не говорил. Через некоторое время она от нас уволилась. Муж хвалится, что теперь она зарабатывает гораздо больше его. Я при встрече с мужем спрашиваю, почему она не позвонит мне, научившему ее азам компьютерной грамотности. Он сказал, что передавал, но она сказала, что очень занята, наверное, боится, чтобы при разговоре в отделе не всплыло ее прошлое похождение.

Более тридцати лет работает со мной в отделе, пришедшая с технического училища, скромная девочка Таня. Она вышла замуж за начальника цеха. Вся ее забота о муже, о матери, живущей около Звенигорода, о работе. Она в совершенстве знает не только свою работу и выполняет ее аккуратно, но является «нештатным» консультантом по всем растениям, произрастающих в Подмосковье. Все отпуска и выходные она проводит в трудах на огороде, по хозяйству.